Автобиографическая повесть Лидии Чуковской «Прочерк» печатается посмертно и впервые выходит отдельным изданием.
В центре повести короткая жизнь мужа Лидии Чуковской, астрофизика Матвея Петровича Бронштейна, расстрелянного в годы «ежовщины».
В «Прочерке» — восемнадцать глав, в которых рассказано о юности автора, о ссылке в Саратов, о работе в редакции ленинградского Детиздата, руководимой С. Маршаком, о знакомстве с М. П. Бронштейном и их жизни до ареста. Названа повесть так потому, что в свидетельстве о смерти Матвея Петровича, выданном в 1957 году, спустя девятнадцать лет после его гибели, в графе для указания «причины смерти» и «места смерти», стоял прочерк.
Работа над повестью, начавшаяся в 1980 году, длилась в течение шестнадцати лет — до самой кончины Лидии Корнеевны в феврале 1996-го. И не была завершена.
Хлынувшая в 90-е годы лавина новых фактов, обнародование секретных документов из архивов ЧК-НКВД-КГБ — от подавления Кронштадтского восстания и расстрела Гумилева до недавних лет — всё это побуждало автора возвращаться вновь и вновь к отработанным главам, перестраивать их, переписывать, дополнять. В те же годы Лидия Корнеевна получила возможность ознакомиться со следственным делом Матвея Петровича, нашлись сокамерники, рассказавшие ей о его последних днях.
Однако дополнить «Прочерк» этими новыми фактами Лидия Корнеевна уже не успела.
Предлагаем читателю тот вариант, который был полностью завершен еще до перестройки, в 1986 году.
О новых фактах и документах, которые автор намеревался включить в «Прочерк» рассказано в моем послесловии «Несбывшиеся планы».
В качестве Приложения помещены стихотворения Лидии Чуковской, посвященные М. П. Бронштейну.
Впервые «Прочерк» был опубликован в составе двухтомника сочинений Л. К. Чуковской в 2001 году (М. : Арт-Флекс. Т. 1).
На это издание отозвался лауреат Нобелевской премии, академик Ж. И. Алферов. В письме ко мне он писал: «Среди потерь, понесенных Институтом и нашей наукой, убийство Матвея Петровича Бронштейна является одним из самых трагических и бесконечно тяжелых. Мы потеряли не просто замечательного ученого, писателя, человека, мы потеряли для страны будущее целой научной области.
Для меня М. П. Бронштейн открыл своей книгой „Солнечное вещество“ новый мир. Я прочитал ее первый раз в 1940 г. , когда мне было 10 лет. Мама работала на общественных началах в библиотеке, в небольшом городке Сясьстрой Ленинградской области и хорошие книги „врагов народа“, которые ей приказывали уничтожать, приносила домой. Так у нас появились „Солнечное вещество“…»
Приведем еще один отзыв о М. П. Бронштейне, принадлежащий другому лауреату Нобелевской премии по физике академику Л. Д. Ландау. 16 августа 1956 года, поддерживая хлопоты о реабилитации М. П. Бронштейна, он писал: «В его лице советская физика потеряла одного из наиболее талантливых своих представителей, а его научно-популярные книги принадлежат к лучшим, имеющимся в мировой литературе. Я уверен, что это мнение разделяется всеми нашими физиками».
Неоценимую помощь при написании «Прочерка» оказывали в разные годы историк Дмитрий Юрасов (помогавший автору в сборе материалов), историк физики Г. Е. Горелик и главный редактор Лениградского мартиролога А. Я. Разумов. Пользуюсь возможностью выразить им свою благодарность.
Елена Чуковская
Трудно убеждать себя в смерти дорогих людей. Но они и не умирают, а продолжают жить в нас и обитают в нашей душе.
Я начала писать эту книгу, не ставя перед собою никакой художественной задачи. Да и вообще никакой четко определенной задачи. Это не статья, не повесть, не лирика, не публицистика… Что же это? Воспоминания? Быть может. Мне хотелось попросту вспомнить и записать все, что знаю о моем муже, физике-теоретике Матвее Петровиче Бронштейне, погибшем в 1937 году.
Однако чуть только я взялась за перо, оказалось, что это «попросту» вовсе не просто.
Закладки
- Какую работу исполнял Катышев в Большом Доме — я угадать не могла. Я…
- Вернувшись, я застала такое зрелище: Митя работает — пишет.…
- Раньше других вернулась Тамара Григорьевна. В том же незабываемом…
- А Митя, покончив с испанским, принялся за японский. Но…
- (Квитко думает и пишет на идиш, по-русски говорит, подбирая…
- Голос и говор интеллигентный. Далее расскажу без реплик.…
- Правда, отнюдь не осмотр достопримечательностей был главным…
- «Книги Бронштейну посылать нельзя. А. В. » Мне жаль, что этот ценный…
- В прокуратуре, военной или невоенной, объявляют приговор: кому…
- — На Лахте, у моего двоюродной сестра, — отвечала Ида неохотно. —…
- Нет, в Испании еще ничего не кончилось, но как изменилось…
- В Азии все колоссально, огромно: звезды, луна; если роза — то уж величиною…
- — Ну а если бы не большевики, а вы и ваши друзья победили окончательно……
- Я Мурку очень любила. Именно она внушила мне непреодолимое…
- История гелия сплелась с историей нашей жизни — Митиной, моей.…
- Работа над книгой, начавшаяся в 1980 году, длилась в течение…